Привычные эпитеты, подчеркивающие греховность пьянства (греху учитель, душевному дому разорение, аду сопрестолниче, сатане собеседниче, диаволу спутниче, душам губителю и т. д.), теряются среди перепевов одного основного мотива: кабак – «людем обнажение велие». Песнопения пестрят эпитетами, варьирующими эту мысль, причем с суффиксами –тель, -от(а), -ость, -ств(о): кабак – «несытая утроба, от всего добра отводитель, домовная пустота, неблагодарная нищета, богатства истощитель, нагота и босота, голое сиротство, мирским людям обнищание и одолжение и всего добра лишение»; «злодеем пристанище, воровству и грабежу наставниче, приезжим гостем досада великая, неправедны, пронырливы, скаредным рукам грязнение, костем ломание...», «гневу водворитель, человеконенавистниче, злыи учителю, злосмердение и злоневерие, священником омрачение, иноком посмех, простым людям нечестная смерть, злословны, неподобны...»; «с похмелья великая стонота, очам отемнение, уму омрачение, рукам трясание...».

Вернуться к тексту лекции