Духовные грамоты начинаются с молитвы: Во имя отца и сына и святаго духа (все грамоты XIV–XV вв.); или сложнее: Во имя святые живоначалные троицы отца и сына и святаго духа (Ивана Юрьевича Грязного, 1579–1580). Зачин в XIV в. с уничижением: Се язъ, грешныи худыи рабъ божии Иванъ пишу душевную грамоту (Дух. гр. Ивана Калиты, 1336), Се язъ, грешныи худыи рабъ божии Дмитрии Иванович пишю грамоту душевную (Дмитрия Донского, 1389). Позже просто Се яз раб божии.

Затем обязательно указывается «своим целым умом», «своим целым смыслом» или «своим целым умом и в своем смысле».

В грамотах Ивана Калиты и Дмитрия Донского «даю рядъ», «приказываю» (XIV в.). В грамотах XV в. принято писать «кому ми што дати и у кого / на ком ми што взяти». Глаголы в первом лице, императиве или в инфинитиве: даю или дал есмь / есми, реже приказываю, благословляю. Например, и те мои ключники, то серебро из людьи выбрав, да отдадут моеи жене да моим детем (Ивана Юрьевича Патрикеева, до 1499); а человека моего Томилка Федорова отпустити на слободу совсем после моего живота (Ивана Грязного).

Устойчивый оборот дела нет: а при сыне при моем жена моя поидет замуж, и еи до тех деревень дела нет; и тех всех людеи отпустити на слободу. А жене моеи и сыну до них дела нет (Ивана Грязного). Происходит от удела нет.

В конце грамот упоминаются свидетели: а на се послуси отец мои душевныи Ефрем, мои душевныи Феодосии, мои душевныи поп Давид (Калиты); А писал есмъ сю грамоту перед своими отци перед игуменом перед Сергием, перед игуменом перед Севастьяном, а туто были бояре наши (Донской). С XV в. используется оборот у грамоты сидели: а у сее грамоты духовные сидел отец мои духовныи архимандрит Афанасии Симановскыи, да с ним старци (старца Симонова монастыря Андриана Ярлыка, 1460); А у душевные сидели (Патрикеева), А у духовные грамоты сидел (Грязного). Обязательно среди свидетелей должен быть духовник.

Вернуться к тексту лекции