В стихотворении «Я памятник себе воздвиг...» (1836 г.) всем известны слова главою непокорной, всяк сущий в ней язык, доколь, пиит и т. п. В стихотворении «Пророк»: десница, горний, зеницы, виждь и внемли. Именно в такой функции наиболее сильно сказалась предшествующая традиция высокого слога.

Романтическое увлечение «восточным пестрым слогом» (подражания Корану, переложения «Песни Песней») приводит к признанию художественных достоинств церковно-библейского языка. В творчестве А.С. Пушкина появляются религиозные размышления:

Отцы пустынники и жены непорочны…

Владыко дней моих! дух праздности унылой,

Любоначалия, змеи сокрытой сей,

И празднословия не дай душе моей.

Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья.

Да брат мой от меня не примет осужденья,

И дух смирения, терпения, любви

И целомудрия мне в сердце оживи (1836)

Или в «Мирская власть»:

Когда великое свершалось торжество

И в муках на кресте кончалось божество,

Тогда по сторонам животворяща древа

Мария-грешница и пресвятая дева

Стояли две жены,

В неизмеримую печаль погружены.

Но у подножия теперь креста честнаго,

Как будто у крыльца правителя градскаго,

Мы зрим поставленных на место жен святых

В ружье и кивере двух грозных часовых…

Вернуться к тексту лекции