В языке этого произведения отмечены старославянизмы и устарелые слова, даже такие, которые М.В. Ломоносов причислял к «весьма обветшалым» и потому исключал из литературного употребления: «О природа! Объяв человека в пелены скорби при рождении его, влача его по строгим хребтам боязни, скуки и печали чрез весь его век, дала ты ему в отраду сон» («София»); «в толико жестоком отчаянии, лежащу мне над бездыханным телом моей возлюбленной (дательный самостоятельный), один из искренних моих друзей, прибежав ко мне...» («Спасская полесть»); «жертвенные курения обыдут на лесть оверстую душу» («Новгород»): «и пребыл я некоторое время отриновен окрестных мне предметов» («Бронницы»); «города почувствуют властнодержавную десницу» («Зайцово»); «разрушите оковы братии вашей, отверзите темницу неволи, дайте подобным нам вкусити сладости общежития, к нему же всещедрым уготованы, яко же и вы»; «не мни убо, что любити можно, его же бояться нудятся» («Хотилов. Проект в будущем») и др.

Для языка Радищева типичны архаические словообразовательные модели, например, существительные на -ение: изленение, развержение, гремление, любление, зыбление, произречение и т. д. Он постоянно пользуется устарелыми церковнославянскими формами причастий на -ый, -яй: носяй, вещаяй, соболезнуяй, приспевый, возмнивый и т. п. Обычноы у него архаические формы склонения: на крылѣх, на извергатели (винительный падеж мн. ч.) и др. Придаточные предложения нередко присоединяются к главным архаичными союзами и союзными словами убо, дабы, небы, яко, аки, амо, дондеже, иже, еже в разных падежных формах (см. пример в конце предыдущего абзаца). Используется частица токмо, оборот дательного самостоятельного и мн. др.

Однако церковнославянизмы и архаизмы у А.Н. Радищева совершенно лишены отпечатка официальной церковной идеологии. Он использует эти выражения с иной целью. Как писал Г.А. Гуковский, «Радищеву важно было создать словесный принцип «важной», идейно значительной речи. Он хотел передать на русском языке... ораторский подъем. Радищев пользуется языком, традиционно окруженным ореолом проповеднического пафоса и высших сфер мышления».

Вернуться к тексту лекции