Встречается тавтология книжного типа: Они же, злии, злаго ума от тоя злоядницы княгины Улиты наполнились. Или: Той же благовѣрный князь Данило Александровичь бысть четвертый мученик новый, прият мученическую смерть от прелюбодѣяний жены своие. Первыи мученики, Борис, и Глѣбъ, и Святослав, убьени быша от брата своего, окаянного Святополка, рекомого Поганого полка.

Как видно из предыдущей цитаты, сравнения приводятся не с персонажами святого писания, а с героями русской истории. Брат убитого Андрей произносит длинную эмоциональную речь против своей невестки Улиты и ее любовников, в речи много синонимов: на злых сих блудников, наложниковъ … Улитки, несытых их плотских, блудных, скверных, грязных похотей, бесовских угодных делъ, связанья их сотонина закона… Если монахини сравниваются с невестами Христовыми, то Улита «невѣста готовитце окаянному Святополку во днѣ адовѣ». Речь, однако, проста по синтаксису, метафоры и сравнения традиционны, стерты (небеснаго царства, аки сотона со двема дьяволы). И наиболее экспрессивно звучит именно простое Улитка среди этого потока высоких слов.

Вернуться к тексту лекции