Процессы нормализации в русском литературном языке ХХ – начала ХХI века

Нормализация литературного языка проходила фактически непрерывно. С начала века она в большей степени была нацелена на графику и орфографию (работа орфографической комиссии с 1904 г., реформа 1917–1918 гг.). В 30-е годы работала новая орфографическая комиссия, в прессе кипели горячие дискуссии по поводу ее предложений. Сейчас действуют «Правила русской орфографии и пунктуации», разработанные орфографической комиссией Академии наук в середине прошлого века и утвержденные в 1956 году. В этом своде правил устранены некоторые дублетные написания (шопот и шепот), слова панцирь, цирюльник, цинга, циновка рекомендуется писать с буквой и вместо ы, установлены общие правила написания сложных прилагательных через дефис, введены дефисные написания наречий типа по-другому, по-видимому, по-прежнему (раньше писались слитно), а, например, вовремя стало писаться слитно (писалось через дефис).

Новую актуальность вопрос о русской орфографии приобрел в 1963–1964 годах. В газете «Известия» появилась статья о низком уровне грамотности в стране и о необходимости упрощения орфографии. Вскоре, в мае 1963 года, постановлением Президиума АН СССР была создана Комиссия по усовершенствованию русской орфографии. В постановлении особо подчеркивалось «настойчивое требование советской общественности» – «внести усовершенствования и упрощения в систему правописания». Комиссия должна была завершить работу и представить свои предложения уже в 1964 году. Некоторые предложения комиссии были достаточно радикальны: писать ноч, мыш без мягкого знака; заец, платьеце (унифицировать правописание суффикса); огурци (писать всегда ци), отказаться от твердого знака. Опубликованные в «Известиях» предложения вызвали бурную реакцию протеста, осенью 1964 года развернулась дискуссия, в тех же «Известиях» появилась серия публикаций. Прекращение обсуждения совпало со снятием Н.С. Хрущева. Со сменой политического лидера закончилась авантюрная эпоха и наступило время стабилизации, которая вскоре привела к застою.

Новая эпоха перемен наступила в 90-е годы. К концу века опять началась работа над проектом новых правил русской орфографии и пунктуации, руководил группой В. Лопатин. Однако реформа так и не была проведена ( Подробнее).

Потребность в нормализации лексики, новых толковых словарях ощущалась уже в 20-е годы. Правда, более актуальным было повышение речевой культуры широких масс и обучение их новой политической лексике. А. М. Селищев в книге «Язык революционной эпохи: Из наблюдений над русским языком последних лет. 1917–1926» отмечает в речи рабочих такие формы, как задаяния (вм. задания), сплощение (вм. сплочение), фонетические адаптации типа леворюция, проталериат, квалисцырованный (квалифицированный), бирикады. Поэтому в 1922 г. выходят «Популярный политический словарь» и карманный словарик «Помощь читателю газеты». Подобные справочные издания появлялись в это десятилетие достаточно регулярно.

Под редакцией Дмитрия Николаевича Ушакова и при его авторском участии в 1935–1940 вышло 4 тома «Толкового словаря русского языка». Авторами словаря были также Григорий Осипович Винокур, Борис Александрович Ларин, Сергей Иванович Ожегов, Борис Викторович Томашевский. В словаре более 85 000 слов, причем почти 10 000 из них – неологизмы ( Подробнее).

Сергей Иванович Ожегов – автор однотомного «Словаря русского языка» (1949, более 20 изданий).

С 1948 по 1965 гг. выходил 17-томный «Словарь современного русского литературного языка» под редакцией А.М. Бабкина, С.Г. Бархударова, Ф.П. Филина. В словаре более 120 000 слов.

Нормализация лексики невозможна без решения проблемы диалектов и диалектизмов. Общий разговорный язык впитывает и постепенно поглощает мелкие диалекты, вытесняя их. Рост грамотности, образованности, широкое распространение газет, радио, а затем и телевидения приводят к нивелировке диалектных различий. Но диалекты тоже влияют на литературный язык.

После революции многие писатели злоупотребляли диалектизмами. О романе «Цемент» Ф. Гладкова А. И. Безыменский написал:

Раздраив, вздрючив, раскумекав

Всю чепуруху в души, в гром,

Он дал цементных человеков

Бесспорно пьяным языком.

М. Горький резко выступал против засорения языка литературы диалектными словами. Литератор «должен писать по-русски, а не по-вятски, не по-балахонски». Он серьёзно критиковал и молодых, и опытных писателей за пристрастие к «местным речениям» типа небо забуроманило (В. Ильенков), скабалбычить, быковато шёл, смущённо забычился (Ф. Гладков) и др. Такие словечки, по его мнению, – «верный сорняк». Но это не значит, что диалектизмы нельзя использовать – они должны быть оправданы (примером может служить творчество С. Есенина, М. Шолохова, В. Шукшина). У Есенина: Матушка в Купальницу по лесу ходила, Босая, с подтыками, по росе бродила. Травы ворожбиные ноги ей кололи, Плакала родимая в купырях от боли…

Социодиалекты тоже влияют на литературный язык. Например, времянка, девчата в словаре Ушакова помечены «комсомольское арго». Из собственно арго тоже проникают слова. Скажем, в словаре Д.Н. Ушакова 1934–1940 гг. помечены как арго слова блат, драпануть, драпать, липа, угробить. Но гораздо больше арготизмов вошло в общее употребление в 90-е годы. Словарь Д.Н. Ушакова зафиксировал жаргонизмы и из других социодиалектов: баш на баш (арго торговцев), бесхвостный (нов. вузовское арго; пример: Бесхвостные переходы на следующие курсы), винт «винтовка» (красноармейск. арго), волчонок «ребенок из младших октябрят или готовящийся в октябрята» (нов. школьн. арго), дрейфить (простореч. из мор. арго). Некоторые жаргонизмы вошли в литературный язык: Даёшь! из жаргона матросов (Даешь культурный отдых!), бомбить, бомбежка из жаргона летчиков, слово вамп из киножаргона и др.

С 50-х годов, а особенно активно в 70-е – 80-е создаются лингвистические словари, то есть нормализуются различные языковые уровни: не только лексический, но и фонетический, морфологический, морфемный, а также фиксация речи на письме ( Подробнее).

Грамматика нормализуется не только посредством «Грамматического словаря русского языка» А.А. Зализняка. Еще в 1952 г. АН СССР издает «Грамматику русского языка». В 1970 г. появляется «Грамматика современного русского литературного языка» под редакцией Н.Ю. Шведовой, а в 1980 г. – под той же редакцией двухтомная «Русская грамматика». Над нею работали выдающиеся русисты Н.Д. Арутюнова, А.В. Бондарко, Ф.П. Филин и др.

Нормализация и кодификация несколько тормозят развитие языка, но оно неизбежно. В ХХ–ХХI вв. происходят следующие изменения:

– утрата вариантных форм на -у в Р. п. ед. ч.: сахара – сахару, супа – супу (началось уже в 20–30-е гг.);

– распространение окончания -а в мужском роде И. п. мн. ч.: профессора, трактора (тоже с начала прошлого века); особенно быстро процесс идет в профессиональных жаргонах (дюбеля, шофера и под.);

– утрата кратких форм прилагательных;

– утрата связок есть и суть, причем сначала происходит смешивание (связки начинают употребляться с формами не того числа): Ум это суть все явленное (otvety.google.ru); В высшей математике умножение – это суть отображение пары элементов некоего множества в третий элемент того же множества, удовлетворяющее неким правилам... (там же); Это есть мы!!!!! (rutube.ru); Экономические отношения – это есть отношения между людьми в обществе по поводу материальных благ и услуг (www.kontrolnaja.ru). Кроме того, бывшие связки начинают употребляться как слова-паразиты, без всякого смысла, говорящий воспринимает их как фразеологический «довесок» к слову это: Но это суть ситуации не меняет (coolmoney.us);

– уточнение значения подчинительных союзов, устранение дублетов: союзы покамест, покуда заменяются на пока; как утрачивает временное значение, а когда – условное.

Можно обнаружить тенденцию к развитию аналитизма:

– увеличивается количество несклоняемых прилагательных: час пик, нетто, брутто, мини, макси, хаки. Сейчас в связи с экспансией английского языка добавились лайт, стрейч (ткань стрейч, джинсы стрейч), в молодежном жаргоне также кул, супер;

– все чаще формы именительного падежа выступают в роли второстепенных членов: поезд Брест–Москва, в городе Барановичи, к дому десять;

– экспансия предлогов, особенно предлога по: комитет по труду (ср. более старое Комитет государственной безопасности), опыт по проведению (ср. опыт проведения).

На ряд жанров публицистического стиля сильно влияет официально-деловой, который, в свою очередь, имеет много общего с научным стилем. В течение ХХ века научный и официально-деловой стили развивались во многом в одних и тех же направлениях:

– номинализация, то есть увеличение количества существительных в тексте: принимать участие вместо участвовать, оказывать помощь вместо помогать, внести предложение вместо предложить, выражать согласие вместо соглашаться. Или с другими корнями: принимать во внимание вместо учитывать. Часто эти описательные выражения «дипломатичнее»: оказывать давление – давить, выразить одобрение – одобрить;

– образование глаголов на -ировать и соответствующих существительных на -ация: национализировать – национализация, интенсифицировать – интенсификация, приватизировать – приватизация, ратифицировать – ратификация и мн. др. Новые слова: глобализация, демократизация;

– появление множества производных предлогов (в деле, в соответствии с, по линии, путем, в течение, по причине) и союзов (ввиду того что, вследствие того что, в силу того что, благодаря тому что, в связи с тем что);

– обезличение: страдательные конструкции или конструкции со страдательными причастиями (выяснилось вместо мы выяснили; принято решение вместо мы решили; было установлено вместо я установил и под.), использование «мы ученого» вместо я и под.

С другой стороны, в литературный язык активно проникают элементы разговорной речи. Например, стяжение: план по жилью (строительству жилья), таблетки от головы (головной боли).