Смена культурно-языковой ситуации в Петровскую эпоху

Новый русский литературный язык, формировавшийся в те годы, был призван обслуживать непрерывно возраставшие потребности государства, развивающихся науки и техники, культуры и искусства:

– новое летоисчисление ввело Россию в круг европейских государств: после 7170 года наступил 1700, причем с 1 января, а не сентября;

– развитие демократии: в 1711 г. Петр (по предначертанию Лейбница) учредил Правительствующий сенат (8 человек); он был полностью в подчинении у Петра, но по замыслу, вероятно, должен был стать чем-то вроде английского парламента (работу которого Петр однажды наблюдал);

– «обмирщение» государственной идеологии: церковь в это время теряет свое влияние, а духовенство – авторитет в обществе; Петр I берет церковь под контроль, низводит ее до уровня одного из министерств ( Подробнее); «герои» того времени – это не религиозные подвижники и великомученики, а чиновники, ученые, инженеры, моряки, артиллеристы и т. п.;

– эмансипация: жениху и невесте прежде брака было велено иметь свидания и запрещены браки по неволе; в 1722 г. был издан Указ о вольности брака: родители-дворяне должны были давать присягу, что детей не принуждают к браку, а слуги давали господам расписку (крестьян сей закон не касался); Петр повелел также купчие, закладные и другие документы писать и женскому полу;

– новое административное устройство, преобразование Московского государства в Российскую империю вызвали появление множества новых чинов и званий, вошедших в Табель о рангах ( Подробнее);

– денежная реформа: переход на современную денежную систему, когда стоимость материала монеты не имеет значения; при Алексее Михайловиче попытка такой реформы (появление медных денег) вызвала медные бунты, но Петр поступил хитрее – сначала ввели мелочь – денгу, полушку и полуполушку (полкопейки, четверть и восьмушку) исключительно для удобства расчетов, серебряные копейки стали такие мелкие, что их неудобно было считать, и медные деньги вошли в оборот;

– развитие системы образования: в 1711 г. Петр поручил И.А. Мусину-Пушкину организовать 4 разноязычные школы, были устроены также инженерная и арифметические школы, латинская академия, школа гардемаринов, потом Морская академия;

– появление науки европейского уровня: еще в Амстердаме Петр начал собрание птиц, рыб, уродов и анатомических препаратов, которые стали первыми экспонатами Кунст-камеры; в России появились аптека и аптечный сад, госпитали и анатомические театры; в 1722 г. Петр занялся планом Академии наук (советовался с Лейбницем, Вольфом, Фонтенелем и аббатом Биньоном), определил на Академию доходы с Нарвы, Дерпта, Пернова и Аренсбурга (таможенные) в сумме 24 912 рублей; за время царствования Петра I было издано более 600 книг, в том числе по геометрии и географии, истории, военному делу, словари, грамматики (церковнославянские) и др.;

– усвоение европейских культурных ценностей: Петр купил в Амстердаме множество картин и нанял гравера Петра Пикарда, который вырезал потом на меди его военные походы и петербургские виды, украшал виньетами печатаемые в России книги и подготовил несколько русских учеников.

Проблема переводов и заимствований

Развитие военного, и особенно военно-морского дела, которого в Московской Руси фактически не было, породило множество соответствующих руководств и наставлений, воинских и морских уставов, насыщенных новой специальной терминологией, новыми специальными выражениями.

Переводы в этот период производятся уже не с польского языка, а прямо с немецкого, латинского и др. Петр I сам живо интересовался деятельностью переводчиков, иногда специально поручал переводить иностранные книги ( Подробнее).

Переводы книг научного или этикетного содержания приносят в литературный русский язык того времени множество заимствований из западноевропейских языков: голландского, английского, немецкого, французского, польского и итальянского (в административной сфере: ранг, патент, штраф, полицмейстер, ордер, камергер, канцлер, арестовать, конфисковать и т. п.; в военном деле: брешь, бастион, гарнизон, пароль, лафет, юнкер, вахтер и т. д.). Активно происходит и калькирование латинских слов: искусство – experientia; вменение – imputatio; обязательство – obligatio; договоры – pacta; отрицательный – negativus и т. п.

Иноязычные слова проникают в русскую лексику также из речи специалистов-иностранцев – офицеров, инженеров или мастеров, служивших на русской службе и плохо знавших русский язык. Это лексика столярного, слесарного, сапожного производства: само слово слесарь, стамеска, дрель верстак, винт, кран, клапан, дратва, рашпиль, вакса, клейстер и мн. др.

Третий путь заимствования иноязычных слов и выражений – через русских людей, которых посылали за границу учиться или служить в дипломатических миссиях. Особенно активно насыщали свою речь чужими словами молодые люди ( Подробнее). Возникает мода на европеизмы, распространяется щегольство иностранными словами. Словарь дворянства пополняется главным образом из французского языка: ассамблея, бал, супе (ужин), интерес, интрига, амур, вояж, компания (собрание друзей), авантаж, кураж, резон и мн. др. (хотя до 40-х гг. был более распространен немецкий, поскольку во Францию обычно не посылали).

Поток иноязычной лексики в то время был чрезвычайно обилен и требовал нормализации (отбора, просеивания чужих слов). Щегольство иностранными словами часто не помогает, а препятствует общению ( Подробнее).

Церковнославянский язык и гражданская азбука

Еще в 1684 г. Петр осматривал патриаршую библиотеку и нашел ее в большом беспорядке, после чего повелел библиотеку привести в порядок и отдал ее, сделав ей опись, на хранение Зотову, за царской печатью. Позже Петр повелел из монастырей прислать в синод рукописи хроник, обещав подлинники возвратить (1719), то есть царь хотел собрать все сведения о русской истории, упорядочить их.

Одновременно Петр стремился освободить русский литературный язык от идеологической опеки церкви, сделать его более мирским, более европейским. Наиболее показательна в этом смысле реформа азбуки (1708). Новая гражданская азбука приближалась к образцам печати европейских книг (шрифт типографии Ильи Копиевича в Амстердаме и в Кенигсберге; широко распространенный в те годы в Европе шрифт “антиква”). После многолетней тщательной подготовки новый гражданский шрифт был окончательно утвержден Петром I в январе 1710 г. ( Подробнее). Были устранены буквы кси, пси, малый и большой юсы, буква зело (не сразу). Отменены были все надстрочные знаки: титла, придыхания, “силы” (значки ударений). Были упразднены также числовые значения славянских букв и окончательно введена арабская цифровая система.

Это был крупный шаг к созданию национального русского книжного языка: церковно-славянский язык терял литературные привилегии и низводился на роль профессионального языка религиозного культа, отдельные его элементы вливались в систему национального русского языка.

Речевая культура

Для европеизирующегося дворянства создаются разнообразные руководства, своего рода учебники по этикету: «Юности честное зерцало», «Приклады, како пишутся комплименты разные», «Комплименты или образцы, как писать письма к разным особам» и т. п. Они способствуют выработке новых норм поведения, в том числе речевого. С начала века распространяется обращение на «вы», в письмах устанавливаются клише «Милостивый государь», «Ваш покорный слуга» и под.

Идет активная работа над словарями, особенно словарями иностранных слов. В 1704 году был издан словарь Ф. Поликарпова «Лексикон треязычный, сиречь речений славенских, еллиногреческих и латинских сокровище, из различных древних и новых книг собраное и по славенскому алфавиту в чин расположеное». Петр I собственноручно правил «Лексикон вокабулам новым», вычеркнул редкие слова, исправил ряд толкований. Например, первоначально было написано: «глобус – круг земной, в подобие яйца». Петр I исправил яйцо на яблоко. Слово барьер переводилось как застава, но Петр I нашел более точное соответствие – преграда. Царь исправил первые 4 буквы, но работа над словарем так и не была завершена (осталась рукопись, 500 статей).

Деловой язык нормализуется различными указами Петра I: «О невписывании посторонних слов в дела» (1698–1699), о штрафах за бранное слово, крик в присутственном месте (1722), «О писании людям всякаго звания полных имен своих с прозваниями во всяких бумагах частных и в судебныя места подаваемых» (1701). Последний указ отменял принятые ранее формы уничижения в челобитных (подписи типа Ивашко): На Москве и в городах Царевичам и Боярам и Окольничим и Думным и Ближним и всех чинов служилым и купецкаго и всяких чинов людям Боярским и крестьянам... во всяких письмах... писаться целыми именами с прозваниями своими, а полуименами ни кому не писаться.

Петр I и в личной переписке постоянно уделяет внимание вопросам речевой культуры. Так, получив от Апраксина слишком учтивое письмо, царь отвечает, что сомневается, к нему ли оно писано; ибо оно с зельными чинами, чего-де я не люблю, и ты знаешь, как к компании своей писать. В другом письме запрещает он ему слово величество.

Формирование публицистического стиля

Петровская эпоха значительно усиливает роль светской письменности, возникает и совершенно новый ее тип – периодическая печать. Петр I был заинтересован в том, чтобы широкие слои общества разбирались в вопросах внешней и внутренней политики государства, а потому способствовал основанию первой русской печатной газеты – «Ведомости о военных и иных делахъ» (со 2 января 1703 г.). Газета выходила в Москве, причем нерегулярно, по мере накопления корреспонденции, а с 1711 г. «Ведомости» стали издаваться в новой столице – Санкт-Петербурге.

Возникновение регулярной периодической печати вызвало появление новых жанров: корреспонденции, заметок, статей, на основе которых впоследствии, в конце XVIII – начале XIX в., возникает публицистический стиль литературного языка ( Подробнее).

Усиление значения делового языка

Язык Петровской эпохи характеризуется усилением значения государственного, приказного языка, расширением сферы его влияния. Так, в переводной литературе (а это основной фонд книжной продукции первой половины XVIII в.) господствует приказный язык. Славяно-русский язык вытесняется приказным и из области науки. Так приближенный Петра I Мусин-Пушкин предлагает Ф. Поликарпову исправить перевод «Географии генеральной»: «не высокими словами, но простым русским языком… высоких слов словенских класть не надобеть, но посольского приказу употреби слова».

В Петровское время на основе государственно-делового языка бурно протекает процесс смешения и объединения живой разговорной речи, славянизмов и европеизмов. Степень примеси церковнославянских элементов оценивалась как признак красоты или простоты стилей русского литературного языка. Характерно распоряжение Петра синоду о составлении катехизиса (1724): «просто написать так, чтоб и поселянин знал, или на двое: поселяном простяе, а в городах покрасивее для сладости слышащих, как вам удобнее покажется».

Сам церковнославянский язык тоже подвергается воздействию деловой, приказной речи, демократизируется и в то же время европеизируется. Например, в церковных проповедях того времени обычны слова и выражения: «фельдмаршал войска Давыдова, експеримент, екстракт, екзерциции воинские» и т. п.

В деловой язык примешиваются не только книжные элементы – в это время более свободно проникают в письменную речь областные диалектизмы, которые образуют богатые синонимические ряды. Например, в «Книге лексикон или собрание речей по алфавиту, с российского на голанский язык» (1717): пень, колода, чурбан, отсечек; хижка, шалаш; постронка, пристяжь, или веревка у шор и т. п. Лексика народной речи включается в синонимические отношения со словами книжно-славянского языка, происходит бурное смешение и пока стилистически не упорядоченное столкновение разнородных словесных элементов внутри литературного языка.

Таким образом, приказный деловой язык становится центром системы формирующегося нового национального литературного языка, его «посредственного» стиля. Из приказного языка постепенно вырастают новые стили научно-технического языка, публицистической и повествовательной литературы, гораздо более близкие к устной речи и более понятные, чем старые стили славяно-русского языка. Хотя культурное наследие славяно-русского языка (отвлеченная терминология и фразеология, словообразовательные средства и др.) были источником обогащения национального русского литературного языка в течение всего XVIII в.

Язык художественной литературы

В русском литературном языке первой трети XVIII в. смешиваются разноязычные и разностильные элементы. Часто это выглядит нелепо для современного читателя, но это первые опыты, первые ростки нового, собственно русского художественного стиля.

Существенные изменения обнаруживаются в поэзии: силлабические формы стиха изменяются на силлабо-тонические и тонические (по русским народно-поэтическим и западноевропейским литературным образцам), появляются новые виды лирики (патриотическая, любовная и др.). Например, хореизированный восьмисложник у Феофана Прокоповича (1711):

За Могилою Рябою

над рекою Прутовою

было войско в страшном бою.

В день неделный ополудны

стался нам час велми трудный,

пришел турчин многолюдный.

У Прокоповича много полонизмов: бой окрутный, иншаго места искати, облоки, пляц, покаже – поляже; мифологизм Марс. Но это уже не философская лирика, а описание конкретного события, с конкретной лексикой: полки волоския, загоны донския, тыль обозу, армата.

Появляется любовная лирика, быстро ставшая более популярной, чем панегирическая поэзия ( Подробнее).

Как поэзия, так и проза петровской эпохи страдают стилистической неорганизованностью. Смешивание западноевропейской терминологии со старославянскими элементами и просторечиями приводило к «диким и странным слова нелепостям» ( Подробнее).

Итак, процесс выработки нового, национального русского литературного языка происходит на основе смешения делового языка

–со славяно-русским (формирование публицистического стиля);

– с русской народной речью (обогащение лексического запаса);

– и с западноевропейскими словами.