Так, в первоначальном тексте 1-й главы «Евгения Онегина» Пушкин написал: Ах, долго я забыть не мог Две ножки... Грустный, охладелый, И нынче иногда во сне Они смущают сердце мне. Тут же на полях поэт отметил: «Непростительный галлицизм!», а затем исправил фразу: ... Грустный, охладелый, Я все их помню, и во сне Они тревожат сердце мне.

При этом Проспер Мериме, переводя «Пиковую даму», писал Соболевскому: «Я нахожу, что фраза Пушкина звучит совсем по-французски, я, конечно, имею в виду французский язык XVIII века».

А.С. Пушкин признаёт законным употребление иностранных слов в следующих случаях:

1) если они обозначают предметы или понятия, для которых нет подходящего слова или выражения в самом русском языке: Но панталоны, фрак, жилет, Всех этих слов на русском нет… Это касается и терминологии. Поэт уловил тенденцию к интеллектуализации литературной речи и широко использовал заимствованные научные термины, в его произведениях более 1000 терминов из разных областей знаний: Стихов российских механизма Едва в те годы не постиг; Для меня так это ясно, как простая гамма; Я снова жизни полн – таков мой организм (Извольте мне простить ненужный прозаизм).. Пушкин писал Вяземскому: «Ты хорошо сделал, что заступился явно за галлицизмы. Когда-нибудь должно же вслух сказать, что русский метафизический язык находится у нас еще в диком состоянии. Дай бог ему когда-нибудь образоваться наподобие французского (ясного, точного языка прозы – т. е. языка мыслей)».

2) если они несут характеристическую нагрузку. Так, в письме Татьяны имеется синтаксический галлицизм «Твоей защиты умоляю», который как нельзя более естествен в языке барышни, которая своё обращение к Онегину писала по-французски, воспроизводя своеобразные обороты иностранного языка.

Поэт, как все передовые люди своего времени, борется против французомании:

Ещё предвижу затрудненья:

Родной земли спасая честь,

Я должен буду, без сомненья,

Письмо Татьяны перевесть.

Однако следует помнить, что, стремясь реалистически изобразить дворянскую среду начала XIХ в. в романе «Евгений Онегин», гениальный писатель вынужден был употреблять французские слова. Он не мог, например, без ущерба для правдивого изображения действительности заменить слова мадам, месье, когда описывал детство главного героя, русскими эквивалентами.

А.С. Пушкин использует и варваризмы. Например, в строфе XIV: Она казалась верный снимок Du comme il faut (Шишков, прости: Не знаю, как перевести). В строфах XV и XVI характеристика продолжается: Никто б не мог ее прекрасной Назвать, но с головы до ног Никто бы в ней найти не мог Того, что модой самовластной В высоком лондонском кругу Зовется vulgar (He могу... Люблю я очень это слово, Но не могу перевести; Оно у нас покамест ново, И вряд ли быть ему в чести).

Писатель протестует против дословных переводов, не учитывающих особенности грамматического строя русского языка, против калькирования иностранных слов и оборотов. Карамзин же не только мирился с заимствованиями, но и рекомендовал их калькирование из французского языка. Для эпохи Карамзина это было прогрессивно, а для эпохи Пушкина – слишком мало, т. к. литературный язык уже требовал смелого развития своих национальных средств.

Вернуться к тексту лекции