«Поучение» Владимира Мономаха распадается на три части: поучение, религиозные размышления автора и летопись (Л.П. Якубинский). В летописи 21 полногласие и 3 неполногласия (2 неврежен, 1 время); 7 ч – 2 щ на месте tj. В поучении 4 полногласия (молодыя, сторож, хоронити, сором) и 4 неполногласия (бес престани, брашно, благословленье, власть); 10 ч / 6 щ + 8 аще. В размышлениях 5 неполногласий (премилостив, владети, врагы, главы, привлачить) и 1 голод, 3 щ, а ч нет.

«Очень часто выбор того или иного из возможных вариантов кажется делом случая, словно составителю текста было совершенно все равно, как написать – злато или золото, страна или сторона и т. д.» (Г.О. Винокур). Это говорит о том, что «церковнославянские элементы… выступают уже как определенный слой, поступивший на службу древнерусскому литературному языку, обогащая его стилистические возможности» (Л.П. Якубинский).

Это можно сравнить и с современными стилями: не все слова в официально-деловом стиле являются канцеляризмами, а в научном – терминами. В поэтических произведениях «поэтизмов» не так много. Роль «поэтизмов», вероятно, и выполняли в светско-литературном типе старославянизмы.

«Постоянная смена языкового кода имеет место и в летописях. Вообще в летописях в большей степени, чем в других текстах, отражается языковая ситуация Древней Руси: их особенно характеризует языковая неоднородность» (Б.А. Успенский). Например, Ольга – Вольга, ладья – лодья, город – град: бе бо Вышегород град вользин; град же бе Киев, иде же есть ныне двор гордятин и нифов, а двор княжь бяше в городе, иде же есть двор домьстиков или голуби же и воробьеве полетеша в гнезда своя, ови в голубники, врабьеве же под стрехи.

Манера письма зависит от темы, характера повествования, источника (договор, воинская повесть, произведение устного народного творчества). Там есть записи церковно-религиозного характера (сказание об основании Печерского монастыря, «Поучение о казнях божиих»), исторические сказания и легенды и описания событий, современных созданию летописи. В рассказе о крещении преобладают старославянизмы: Поучи ю патреархъ о вере, рече еи: благословена ты в руских, яко возлюби свет, а тьму остави, благословити тя хотять сынове рустии… она же поклонивше главу стояше. поклонившися патриарху глаголющи: молитвами твоими владыко да схранена буду от сети неприязньны. Но имя – Олена.

В пересказах легенд, свободных от религиозной окраски, много бытовой лексики, синтаксис простой – присоединительные конструкции, но есть дательный самостоятельный, аще: идущу же ему вспять, аще ся ввадить волк в овце (о гибели Игоря). Если требуется некая торжественность, используются старославянизмы всех уровней: Да не посрамим земле Руские, но ляжем костьми, мертвии бо срама не имам. Аще ли побегнем, срам имам. Не имам убежати, но станем крепко, аз же пред вами поиду: аще моя глава ляжет, то промыслите собою (Святослав). Много устойчивых выражений, характерных для воинской повести: собра вои многы и храбры, и бысть сеча сильна и страшна, изломити копие ‘начать бой’, всести на конь ‘пойти в поход’, взяти город на щит ‘на добычу каждому воину’. В погодных записях лексика в основном русская.

Вернуться к тексту лекции