Петр I писал одному из тогдашних дипломатов (Рудаковскому): «В реляциях твоих употребляешь ты зело много польские и другие иностранные слова и термины, которыми самого дела выразуметь невозможно; того ради впредь тебе реляции свои к нам писать все российским языком, не употребляя иностранных слов и терминов».

В.И. Татищев рассказывает в своих записках о некоем генерал-майоре Луке Чирикове, который «человек был умный, но страстью любочестия побежден, и хотя он никакого языка чужестранного совершенно не знал, да многие иноязычные слова часто же и не кстати и не в той силе, в которой они употребляются, клал». В 1711 г., во время Прутской кампании, генерал Чириков предписал одному из подчиненных ему капитанов с отрядом драгун «стать ниже Каменца и выше Конецполя в авантажном месте». Капитан этот не знал слова авантажный и принял его за собственное имя. «Оный капитан, пришед на Днестр, спрашивал об оном городе, понеже в польском место значит город; но как ему сказать никто не мог, то он, более шестидесяти миль по Днестру шед до пустого оного Конецполя и не нашед, паки к Каменцу, поморя более половины лошадей, поворотился и писал, что такого города не нашел».

Однажды Л. Чириков своим приказом предписал собраться фуражирам, «над оными быть подполковнику и двум майорам по очереди. По собрании всех перво марширует подполковник з бедекен, за ним фуражиры, а марш заключают драгуны». Собравшиеся, не догадавшись, что збедекен не прозвище подполковника, но прикрытие, разумеется, долго ожидали прибытия к ним подполковника с такой фамилией. Лишь через сутки выяснилось недоразумение.

Вернуться к тексту лекции